Здесь Фан-Фики про Рена и ПеликуДобавлено (2008/Апрель/03, 07:12:11)
---------------------------------------------
Рождественский фик про Рена и Пили. Вот он.
\ Рождество…Звонкие переливания голосов на улицах. Запах хвои, щекочущий обоняние при входе в каждое помещение. Яркое сверкание игрушек среди паутины зеленых иголок. Атмосфера уюта и праздника в доме.
Рождество…
Именно такие мысли сейчас крутились в голове у стоящей возле окна девушки. Пальцы выводили на запотевшем стекле причудливые узоры, нарушая темную пелену звездного неба. Слух ласкала нежная мелодия, лившаяся из колонок магнитофона, под которую раскачивались в танце влюбленные пары посреди комнаты. Оторвавшись от окна, Пилика с белой завистью посмотрела на одну из них. Идеальная пара. Он – мягкий и спокойный, она – темпераментная и решительная. Эти двое как никто другой подходили друг другу. В красном вечернем платье Анна выглядела просто потрясающе. Но и её спутник тоже был на высоте. Темно-синий брючный костюм шел Йо просто шикарно. Их движения в танце были синхронными, эмоциональные, словно это был единственный шанс для них обоих выразить свои чувства. Девушка перевела взгляд на вторую парочку. Ах да, Фауст и Элиза. Хотя в другое время они и выглядели несколько… хм… неординарно, сейчас (может быть, под влиянием волшебства рождественской ночи) они тоже приобрели так несвойственное им очарование. Рядом двигались в танце Джун и Пайлон. Глаза в глаза, рука в руке,… Что ещё нужно было этим двоим?
У стены за столом расположился брат. Трей с жадностью поглощал угощения, пытаясь одновременно о чем-то спорить с Рио. Пилика едва подавила смешок. В другое время она бы обязательно сделала замечание (и не одно) непутевому родственнику, но сейчас.… Сейчас все было по-другому. Пропала охота мучить Трея. Пускай хотя бы в праздник даст волю своим желаниям, не опасаясь нарушения поставленных рамок. Неподалеку от них Джоко веселил вконец смущенную Тамао своими идиотскими бессмысленными шуточками, изредка уворачиваясь от норовящегося стукнуть его коротышки Морти.
В противоположном углу комнаты сидел он, покачивая в руке стакан с соком и глядя на волнующуюся жидкость. Пилика не смогла сдержать тихого вздоха. Рен был великолепен в черной рубашке и такого же цвета брюках. Его темные волосы переливались под светом ламп, янтарные глаза, как всегда, застыли в состоянии глубокой серьезности.
Вдруг он поднялся и вышел на балкон. Выждав несколько минут, Пилика направилась за ним.
* * *
Рен облокотился на подоконник и вдохнул морозный воздух. Внутри находились его друзья. Друзья, которых он ненавидел. Ненавидел, потому что безмерно нуждался в них, а он в какой-то момент оказался просто лишним в потоке их жизней. Они улыбались, подшучивали, но все чаще под предлогом личных неотложных дел отказывались от общения. Рен почувствовал в груди ноющее чувство. Одиночество? Может быть… Да, конечно, «Тао никто не нужен», «Можешь рассчитывать только на себя», «Рождаешься, растешь и умираешь в одиночестве»…Господи, старо, как мир! А что, если Ен был прав? Если правильность его суждений и принципов можно понять, лишь оказавшись в подобной этой ситуации? Что, если мир действительно выкидывает тебя на окраину, как только перестает нуждаться в твоих действиях? Так хотелось почувствовать себя кому-то нужным. Возможно, так и было бы, если бы не эта тупая фамильная гордость семьи Тао, которой он постоянно кичился. Теперь он ненавидел её! Если бы не она, он бы нашел в себе силы произнести заветные слова той, кому они предназначались… И снова камень, грузом легший на сердце.
Тихо скрипнула дверь и на балконную площадку вышла Пилика.
- Тебе тоже жарко? – непринужденно спросила она у него. Нужно же было найти хоть какой-нибудь предлог для разговора!
- Вроде того. – не глядя на неё, ответил Рен. Пилика обвела взглядом пейзаж за окном.
- Ммм… Уже десять. Скоро за стол сядем. – не сдавалась девушка.
- Если Снеговичок не сожрет все блюда вместе с елкой! У вас на Севере что, все так питаются, чтоб потом во время зимней спячки не бегать к холодильнику? – с привычным ядом в голосе произнес Рен и тут же пожалел об этом. «Что ты делаешь, идиот?» В кои-то веки Пилика заговорила с ним, а он вновь не смог сдержать желчи. «Бестолочь!» Со скрытой досадой он увидел, как глаза (эти прекрасные, чудесные глаза, которые он мечтал увидеть вблизи) наполнились слезами, но Пилика сжала кулаки и не позволила предательской слезинке скатиться по щеке. «В этом мы с тобой похожи. Ты, как и я, ненавидишь слезы, прячешь эмоции от окружающих… Пилика…»
- Пилика, - незаметно для себя позвал он. Девушка вздрогнула и подняла на него взгляд. – Прости.
- Да ладно… - тоже протянула она. Повисла звенящая тишина. И вдруг у неё вырвалась фраза:
- Может, прогуляемся?
Рен опешил, хотя вида не показал. Пожав плечами и буркнув «Как хочешь», он направился в прихожую. В комнате никто и не заметил их ухода. И Рена в который раз уже посетила мысль о вероятности правоты дядиных слов.
* * *
Она есть! Вот!
На улице кружили снежинки, тихо падая с зимнего неба.
- Как красиво. – прошептала Пилика, когда они вышли и холодный воздух ударил в лицо.
- Да. – пространственно проговорил парень. Он не привык так ярко выражать свои эмоции, но застывшая в снегу природа оказала поражающий эффект даже на него. Белоснежное покрывало, нарушаемое цепочкой следов позади них, с какой-то ноткой власти окутывало город. Рен вдруг почувствовал желание смеяться. На душе вдруг стало необычайно легко. По-видимому, шампанское, выпитое полчаса назад, уже начало действовать. А может, всему виной – Пилика, находящаяся в нескольких шагах от него?
Девушка подошла к покрытому снегом дереву. Рука встретилась с холодной корой. «Холодная,.. как и ты.» - подумала Пилика. Зачем она затеяла эту прогулку? Рен все равно не смотрит на неё. Впрочем, как и всегда.
Но ведь сегодня Рождество. РОЖДЕСТВО! Так не должно быть! Даже такой человек, как Рен Тао, должен улыбнуться в этот день! «Юзуи, соберись!» - с этими мыслями взгляд Пилики упал на снежный слой у себя под ногами.
«Пилика. Пилика. Пилли…» - с долей благоговения мысленно произносил Рен, стараясь перебороть желание обернуться, коснуться стоящей рядом любимой, сжать её в объятиях и не отпускать никогда. Но тогда к чертовой матери полетит весь тот «неуязвимый» образ, который он столько лет выстраивал вокруг себя.
Да что это с ним, в самом деле? Он растерян! И из-за кого? Из-за девчонки!
«Нет, не девчонки» - воспротивился внутренний голос. Из-за девушки. Из-за Пилики Юзуи, той, которая стала объектом всех его мыслей.
- Эй, Рен!
Её голос. Такой звонкий, жизнерадостный и живой. Живой среди мертвого мира вещей, окружающих его. Голос, ради которого ему хочется жить. Рен обернулся… и глаза тут же залепил брошенный снежок.
- Какого… - начал было он, но увидел смеющуюся Пилику, услышал её смех, который тут же стих, едва только она увидела его обозленное лицо.
На неё невозможно было сердиться дольше секунды.
- Война? Что ж, война – так война! – Рен сощурился. Пилика с опаской наблюдала за тем, как он отворачивается… А затем завизжала, уворачиваясь от такого же рода атаки со стороны парня. – Получай! - крикнул он. Сердце девушки заколотилось. Ей удалось! Рен, так часто бывающий хмурым и серьезным, сейчас улыбался. Как она любила эту улыбку. Именно улыбку, а не хищный оскал, который он дарил соперникам во время поединков. Она и не подозревала, что один её смех может заставить Рена улыбаться всю жизнь.
Их бой продолжался. Хотя «бой» - слишком сильно и агрессивно сказано. Для Рена это был танец, ритуал посвящения в жители мира под названием СЧАСТЬЕ.
- Всё, я замерзла. – Пилика откинулась на спину, позволив снегу заползти за шиворот, словно переча собственным словам.
Рен часто дышал. Он не мог поверить в своё поведение ещё несколько минут назад. К нему вновь начал возвращаться рассудок.
- Уже почти одиннадцать. Пойдем обратно? – спросил он, в душе сожалея о сказанном.
Пилика подняла голову и кивнула.
- Помоги мне подняться, пожалуйста. – вдруг попросила она.
«Коснуться этой руки…» Рен подошел к ней, и через секунду Пилика была на ногах. Внезапная близость парня вскружило ей голову, девушка почувствовала, как щеки заливает кипятком. Его дыхание, казалось, проходило сквозь неё…
- Пошли.
Серьезный голос Рена разрушил мир красочных и ярких иллюзий, вмиг сформировавшийся в воображении Пилики. Она вдруг осознала, что он больше не держит её ладонь в своей, а янтарные глаза снова смотрели с безразличием и холодом. Девушка кивнула, в душе все готово было разорваться от сожаления. Медленным шагом они двинулись в сторону дома.
Когда хлопнула входная дверь и они очутились в прихожей, Пилика почувствовала на себе пристальный взгляд Рена.
- У тебя снежинки на ресницах. – тихо сказал он.
- И?.. – Пилика смущенно опустила глаза.
- Тебе очень идет. – выпалил Рен. «Неужели я это сказал?»
«Неужели он это сказал?» - Пилика посмотрела на парня, в сердце затеплился огонек надежды. Оба вдруг заметили, что над ними зеленеет омела.
- Надо же. – хихикнула Пилика, чувствуя себя полной идиоткой. Влюбленной идиоткой.
Он жестко хмыкнул и, ни слова не говоря, снял куртку и зашагал в комнату.
- Рен, ты не…- девушка не знала, как оправдаться перед ним.
Наследник семьи Тао обернулся и посмотрел на Пилику.
- Ты что, веришь в такую рождественскую чушь? – с насмешкой спросил он.
- Это не чушь, Рен. – вдруг воскликнула Пилика, слезы подступили к горлу.
- Да? – он вскинул бровь. – И кто тебе это сказал? Санта Клаус?
- Если под омелой поцеловать человека, которого любишь…
- Вот именно! – перебил её Рен. – Которого любишь, Юзуи! – золото во взгляде любимого обожгло Пилику. Она, сдерживаясь, чтобы не разрыдаться, смотрела на парня, а тот молча развернулся и направился в сторону ванной.
«За что?» - мысленно кричала она ему вслед. – «За что?»
Рен посмотрел на своё отражение в висящем напротив зеркале. «Тао, ты идиот!» - кипело все внутри. Впервые в жизни у него появилось желание убить самого себя, избавить мир от такого болвана, как он – не в состоянии взять верх над самым главным своим недостатком.
- А ведь я тебя предупреждал. – раздался вдруг чей-то голос. Рен обернулся… и через мгновение с удивлением созерцал стоящего перед ним Ена.
- А ведь я тебя предупреждал. – раздался вдруг чей-то голос. Рен обернулся… и через мгновение с удивлением созерцал стоящего перед ним Ена.
- Что… что ты здесь делаешь? - выдавил он.
- Вижу, ты не очень-то рад моему визиту. – усмехнулся дядя. – Я специально хотел наведаться, поздравить любимого племянника с Рождеством. Думал, сюрприз сделаю…
- С сюрпризом у тебя получилось. Только эффект абсолютно противоположный! – Рен резко посмотрел на него, брови сошлись на переносице. Взгляд дяди не предвещал ничего хорошего.
«Ты слишком предвзято судишь о людях!» Да, так когда-то заявил ему Йо. Может, правда?
«Нет!» Уж Ена-то он знает, как облупленного! Он больше не попадется на его уловки, не позволит распоряжаться своей жизнью. И в этом нет вины СЛИШКОМ ПРЕДВЗЯТОГО отношения Рена к родственнику, заменившему ему отца! Заменившего… и едва не лишившего Рена жизни. Проклятый Асакура! В который раз он убеждался, что оптимистичное мировоззрение друга (друга ли?), которому Йо всегда пытался научить его, применим далеко не ко всем.
И уж, конечно же, не на такого человека, как дядя! Рен сжал кулаки, вспоминая события трехлетней давности. Боль… Боль по всему телу от "гостеприимной" встречи Ена,.. Холодные цепи, сковывающие конечности и парализующие движения… Бледное лицо Джун напротив… И вкус собственной крови.
«Не позволю!»
- Эй, да ты сегодня не в настроении, как я вижу. – Ен в упор смотрел на племянника.
- Зачем ты пришел? – выкрикнул Рен.
- Тихо, тихо. – Ен сложил руки на груди. – Ты же слышал: хотел поздравить…
- Рассказывай эти сказки кому-нибудь другому! - ярость закипала в крови. – С каких это пор ты стал любящим родственником? Тем более, затратил фуриоку на телепортацию.… И только ради того, чтобы повидаться со мной? Мало верится!
Уголки губ Ена вздернулись.
- Узнаю своего племянника. Радует, что хоть в этом ты прежний.
- О чем это ты? – вскинулся Рен, этот разговор ему не нравился.
- Ты стал уязвимым. Я думал, пик всего этого был тот момент, когда ты перешел на сторону Йо Асакуры, но, к сожалению, ошибся. Это было только началом.
- Что? С чего ты взял? - прорычал сквозь зубы племянник.
Вместо ответа Ен протянул руку, коснулся его плеча,… и мир Рена поплыл перед глазами. В следующее мгновение он обнаружил, что они находятся в комнате, отведенной ему в доме Асакур. Необъяснимость, липкий туман неизвестности - всё это злило Рена. Никто не в состоянии пробудить в его душе страх и волнение, НИКТО… кроме Ена.
И Пилики.
- Где Меч Грома? – холодно поинтересовался дядя.
- Зачем он тебе? – парировал Рен.
- Просто дай мне его. – тон Ена немного смягчился.
«Что он задумал?» Рен вгляделся в раскосые глаза, пытаясь найти в них хоть какой-то намек на следующие действия. Но там читалась только просьба. Просьба – и ничего больше. Но Ен просто не может, НЕ МОЖЕТ действовать открыто, без скрытого собственной выгоды. Это не в его характере.
Душу терзало сомнение, когда Рен передал семейную реликвию в руки дяди. В течении нескольких секунд тот разглядывал металлическую поверхность, осязал взглядом высеченные узоры, а затем снова посмотрел на племянника:
- Я делаю это только ради твоего будущего.
- Что ты собира… - начал было Рен, но дядя опередил его. Ен молниеносно нажал на край плоского круга, изображенного на рукоятке меча, который, перевернувшись, показал окружающему миру небольшое сияющее ярко-желтым светом полушарие, свет которого внезапно поглотил сознание Рена…
Добавлено (2008/Апрель/03, 07:14:53)
---------------------------------------------
Добавлено (2008/Апрель/03, 07:18:28)
---------------------------------------------
Это было похоже на суицид. На медленное, постепенное уничтожение самой себя. Который раз он уже причинял ей боль, и это за каких-то полтора часа! Другого Пилика давным-давно бы послала далеко и надолго,… Но это был Рен. Рен Тао, человек, имеющий над ней неимоверную власть, быть может, сам того не ведая. Рен, одним движением заставляющий колени подкашиваться. Почему все было именно так? Она не знала. Лишь ощущала себя мотыльком, летящим на пламя зажженной свечи – огонь прекрасных глаз Рена, о которое обжигалась, но продолжала стремиться быть к нему ближе.
Мотылек… Нет, Пилика не желала быть таким же незначительным существом, которое не в силах изменить ничего в этом мире. Мотыльки рождаются, растут,… А затем в один момент погибают: некоторые становятся кормом для птиц, другие прощаются с миром при столкновении с монстрами, вроде автомобилей. А третьи осознают свою беззащитность в этом мире, затем просто тихо опускаются на землю и, коснувшись крыльями земли, закрывают глаза. Навсегда.
Пилика молча опустилась рядом с Треем.
- Где ты была? – налетел на сестру с вопросами он. – Эй, Пил, с тобой всё хорошо? – Трей заметил состояние девушки.
Она резко подняла голову и посмотрела на него со злостью во взгляде.
- Конечно! Лучше не бывает! – с этими словами она протянула руку, взяла бутылку вина и, плеснув в стоящий рядом сосуд вязковатую жидкость, поднесла к губам бокал.
- Пилика! Ты с ума сошла? – Трей попытался вырвать напиток из рук сестры, но та лишь зашипела:
- Отстань от меня! – после чего залпом выпила вино.
Трей глядел на неё с недоумением.
- Ты едешь умом, Пил, другого объяснения нет. – протянул он.
Пилика скривилась, но не от вкуса вина. Трей прав. Она сходит с ума. И в этом никого нельзя винить. Кроме Рена и самой Пилики.
С трудом придя в сознание, Рен открыл глаза. Первые мгновения все тонуло в густом тумане, сопровождаемом дикой головной болью, и лишь спустя несколько секунд начали проступать окружающие очертания.
Он находился в каком-то зале. Высокие стены стремились к потолку, откуда тяжелыми складками спадали полоски алой ткани. По обе стороны помещения висели ряды круглых фонариков; под ногами он ощутил мягкий ворс плотного ковра.
Рен все ещё ничего не понимал. Где он? И куда делся дядя? Ведь именно он втянул его во все это! Парень поднялся и подошел к окну. Снаружи весело щебетали птицы, солнечные лучи путались в листве, отбрасывающей тень на широкие крыши с закругленными краями...
Он был в Китае! Более того - его явно телепортировали во времени, потому что зимний холод Токио исчез без следа.
"Что происходит?"
Послышался звук приближающихся шагов.
- Ты... Зачем ты здесь? - он обернулся и увидел девушку. Её густые черные волосы обрамляли нежное лицо, карие глаза смотрели на него с испугом, гневом... и долей ненависти.
- Мико, - Рен обнаружил, что губы помимо воли шевелятся, но ещё больше он поразился тому, насколько изменился его голос, - я хотел...
- УХОДИ, ЕН, УХОДИ СЕЙЧАС ЖЕ! - истерически закричала Мико.
"Ен?" Рену показалось, что он сходит с ума. Ноги сами собой шагнули навстречу девушке, но Мико шарахнулась от него, взгляд был наполнен злостью
- Между нами все кончено! Я устала от твоей шаманской деятельности! Ен, я не хочу скреплять свою судьбу с чернокнижником!
- Но ведь... - услышал Рен звуки собственного голоса.
- Все слишком далеко зашло! Не желаю больше тебя видеть, Ен! И ещё я выхожу замуж. За командира новой императорской стражи - Тея Ли. - Мико с вызовом выкрикнула эту фразу, и Рен тут же ощутил странную пустоту в душе, а затем по сердцу мелкими трещинками заструилась боль.
Вдруг мимо глаз с катастрофической скоростью понеслись картинки: ватные ноги, несущие его по улицам, темные стены комнаты, зажженный фитилек стоящей на столе свечи... Очнулся он только сидящим на жесткой скамье. Ужасные ощущения не прекращались, а лишь наоборот усугубились. На щеках чувствовались влажные дорожки слез.
На противоположной стене висело зеркало. Рен пулей кинулся к нему и чуть не вскрикнул: отражение показывало ему лицо дяди. Только тень прожитых времен ещё не наложила на него свой отпечаток. Рен отшатнулся и снова опустился на скамью. Дрожащая рука подняла со стола меч, в котором парень узнал семейную реликвию. Рен в ужасе наблюдал за тем, как острие приближается к грудной клетке.
- Ен, ты здесь? - дверь в комнату отворилась, и вошел...
"Отец".
- Пойдем, там... Ты с ума сошел? - широко распахнутыми глазами Дицзен Тао смотрел на него, а затем в две секунды преодолел расстояние, отделявшее его от Рена. Он попытался выдернуть меч из пальцев брата, но стальную хватку Ена не так-то легко было ослабить. В конце-концов Дицзену все же удалось заполучить оружие. - Что ты собрался делать? - он затряс Рена за плечи. Встретившись с глазами брата, он замолчал.
- Ен, что произошло? - хрипло спросил он, наконец.
- Мико,.. - дрожащим голосом шептали губы, - Она... Дицзен, она...
Но Рен понял, что отцу все и так все ясно.
- Ен, боль огромна, я понимаю. Но на одной дочери императора мир не заканчивается. Ты, лучший воин войска, наложишь на себя руки из-за того, что девушка полюбила другого? Нужно найти в себе силы перебороть страдания.
Затем - снова бег фрагментов. Рен бежал по дороге, на руках у него лежал мертвый Дицзен. Рядом заходилась в рыданиях Ран - мать Рена и Джун. Где-то позади слышались крики: "Смерть колдунам! Долой шаманов!" Сердце заходилось в бешеном ритме. Рен повернул голову. Сзади находился императорский дворец. На балконе рядом с отцом стояла Мико. Ни нотки сострадания, ни доли сочувствия. Вряд ли она хоть когда-нибудь любила Ена. Он почувствовал, что душа разрывается от желания рыдать. "Зачем, Мико?" - услышал он собственный шепот. И тут его настиг один из всадников, подгонявших бегущих,...
Рена швырнуло об землю. Лицо почувствовало резкое прикосновение прохладной поверхности. У него кружилась голова. Подняв мутные глаза, он увидел Ена, стоящего рядом, и осознал, что снова находится в доме Асакур.
- Прости, но я обязан был показать тебе это.
Рен чувствовал, что не в состоянии сейчас подняться. К горлу подкатывала тошнота, тело будто налилось свинцом. След от страданий, пережитых им в образе дяди, до сих пор не покинули сознание.
- Что это было? - нашел в себе силы произнести он.
- Я заключил в Меч Грома воспоминания об этом эпизоде моей жизни на случай того, если ты все же нарушишь наложенный мною запрет. К сожалению, он как раз возник. Теперь ты понимаешь, почему я так опасался, что кто-то займет место в твоем сердце? - в обычно непроницаемом тоне Ена теперь угадывались оттенки оправдания.
С трудом оперившись на подоконник, Рен встал и посмотрел на дядю. В затуманенном рассудке возникла мысль: как же плохо он знал Ена. Раньше жизнь его скрывала темная завеса неизвестности, но теперь, когда приподнялся один из её краев, миру явили свой лик душевные муки и жизненная трагедия не хладнокровного шамана Ена Тао, а простого и, главное, уязвимого человека.
И Рену грозило испытывать те же страдания,.. если из его жизни не исчезнет Пилика. Черт возьми, почему он не может быть просто счастливым? Почему ни Йо, ни Трей, ни Джоко не стоят перед выбором, подобным этому?
- Послушай, - Ен вдруг положил руку на плечо, и Рен вспомнил отца, - я знаю, как мечется твоя душа сейчас. Я ведь был в точно такой же ситуации, когда нас изгнали из Пекина. Рен, жизнь коротка. Посвящая её другим, ты совершаешь глупость, потому что живешь ты для себя, а окружающие появляются и исчезают. Мир движется по кругу. После того, как мы вынуждены были скрываться, я дал клятву не давать никому портить себе жизнь. А для этого нужно просто не подпускать остальных близко к себе, потому что тем, к кому привязываешься душой, всегда трудно отпускать. На этом, как мне казалось, все кончилось, но родился ты. Со временем я стал замечать в тебе сходство со мной. Ты практически в точности повторяешь мой путь, только с ещё большим упорством и замкнутостью в себе. Если тогда твой отец сумел переубедить меня, то с тобой это будет намного сложнее. Я очень не хочу, чтобы и твоя судьба оказалась сломанной из-за какой-то легкомысленной девицы. Ты понимаешь меня?
Он увидел, как тот кивнул. Парень действительно начал осознавать суть того, что говорил ему Ен. Он молод, силен физически, а ещё больше - духовно. Он - Рен Тао.
Который никому не позволит распоряжаться своей жизнью.
- Я рад, что смог убедить тебя. - Ен отпустил плечо племянника. Рен обернулся, но в комнате уже никого не было, кроме него самого. Взгляд упал на часы. Ему казалось, что путешествие заняло целую вечность, но прошло всего двадцать минут.
Рен медленно спустился в гостиную. Услышав его шаги, все обернулись.
- Все в порядке? - спросил Йо. Ответом послужил кивок.
Лживые лица! Зачем Асакура делает вид глубокой заинтересованности его состоянием, если на самом деле Йо на это абсолютно наплевать? Рен почувствовал нарастающую внутри злость.
Ощутив на себе чей-то задержавшийся взгляд, он поднял глаза и успел заметить, как под тенью опускающихся ресниц блеснули два сапфира.
Нет, нельзя. Легче уж совсем вычеркнуть Пилику из своей жизни, чем жить с мыслью, что её улыбка когда-нибудь будет светить уже не ему...
Около трех часов ночи все начали расходиться по комнатам. Когда тишина сна окутала дом, Рен ещё долгое время ворочался, не в состоянии заснуть.
Ему так и не удалось сомкнуть глаз всю ночь. Где-то в семь утра Рен поднялся с кровати и подошел к окну. Снаружи разливался рассвет. Рождество кончилось, а вместе с ним - прежние мечты, исчезая с духом праздника в первых солнечных лучах, возвращая мир из атмосферы волшебства в реальное измерение.
"Всякий конец влечет за собой начало чего-то". Начало новой жизни.
Без Пилики Юзуи.
Порывы ледяного ветра норовили настежь распахнуть подолы дубленки. Колючие снежинки летели прямо в лицо, морозный воздух ожогами касался кожи. Пилика поплотнее запахнула воротник, в который раз пожалев о том, что оставила перчатки в ящике комода.
Свернув за угол, она, наконец, смогла перевести дыхание - сквозняк немного поутих на широкой площади Токио. Нет, она привыкла к стужам - у них на севере и не такие бураны случались, - но все же по сравнению с погодой, царившей на улице в новогоднюю ночь… Девушка мысленно перенеслась в тот день. Мягкие хлопья снега, легкость на душе, Рен, помогающий ей встать, и… «Кого любишь, Юзуи!»
Он был невыносим.
Пилика подняла голову. Она стояла прямо напротив здания, в одной из квартир которого жил наследник семьи Тао. Когда-то давно она уже бывала в его апартаментах вместе с Треем, Йо и другими. Поискав глазами, Пилика увидела нужные ей окна: шторы на осещенных проемах были задернуты. В этом весь Рен. Не упустит ни малейшей возможности помешать кому-то вторгнуться в его личное пространство, предпочитая абстрагироваться от всех. Как давно она не видела этого эгоистичного, холодного, такого любимого и нужного ей человека? «Уже пять дней». Пять дней, казавшихся ей вечностью. Это число может и возрасти, если она не переборет свою внутреннюю робость.
«Это не так уж и трудно». Пилика нащупала в кармане сверток. «Просто вручить подарок и поздравить с днем рождения». Ну, да, на словах все легче легкого. Она горестно усмехнулась. А если на самом деле у неё язык отнимается, стоит ей оказаться ближе, чем на метр от него? А вдруг Рен просто захлопнет дверь у неё перед носом прежде, чем Пилика успеет промолвить хоть слово? Или вообще не откроет? Ведь не зря же он не пригласил никого из их компании отметить праздник вместе с ним. Даже в собственный день рождения он стремился остаться наедине с собой.
Чувствуя, как немеют от холода пальцы, Пилика вздохнула. Облачко пара взлетело к черному беззвездному небу. Нужно решаться, а иначе она просто напрасно закоченеет.
Хлопнула дверь подъезда. Уши заложила внезапно наступившая тишина. Днвушка очутилась на светлой и чистой площадке. Вверх бежала широкая бетонная лестница, слева от неё темнели стальные двери лифта. Пилика ощущала, что ещё секунду – и она сдастся, со всех ног кинется прочь отсюда… «Соберись!» - приказала она себе, когда с тишим шумом кабина начала поднимать её на заветный этаж. Сердце гулко ударялась о грудную клетку в унисон шагов, когда она подошла к двери его квартиры. Дрожащей рукой Пилика коснулась кнопки звонка. Услышав приближающийся звук шагов, она нервно сглотнула неожиданно образовавшийся в горле комок. Дверная ручка приняла вертикальное положение…
- Пил! – радостный возглас Джун оглушил её. – Вот так сюрприз!
Честно говоря, девушка не была готова к подобной ситуации. Рассеянно улыбнувшись, Пилика сделала шаг в прихожую.
Рен тоже вышел в коридор. Посмотрев на него, Пилика почувствовала окутывающую её панику. «Главное – не опозориться окончательно!»
- Привет. – смущенно улыбнулась она. Но в янтарных глазах не отражалось ничего, кроме привычного холода легкого презрения ко всему вокруг. У неё закружилась голова.
- Проходи, проходи. – Джун скрылась в кухне. Быстро проскользнув мимо именинника, Пилика последовала за ней.
Когда копна голубых волос исчезла за стеной, Рен ещё несколько секунд смотрел вслед той, кого с таким усилием вычеркнул из своей жизни несколько дней назад. Он сделал глубокий вздох, коснувшись затылком двери, и прикрыл глаза. Присутствие Юзуи грозило столкнуть его с того пути, по которому Рен решил идти впредь. Но он сильнее. Сильнее многих, и уж, конечно, сильнее северянки, на которую ему глубоко наплевать!
- Молодец, что пришла. – сказала Джун, наклонившись к Пилике, когда чашку наполнил кипяток ароматного чая.
- Я… Я просто хотела поздравить его. – неуверенно произнесла та. – Он ведь никого не пригласил…
- Да ладно, не оправдывайся. – краешки губ Джун вздернулись в легкой улыбке. Пилика чувствовала, что даос видит её насквозь. – Я только за то, чтобы здесь почаще бывали друзья братца. Рен, – крикнула она. – где ты там застрял?
Разговор не клеился. Джун пыталась завлечь брата и гостью беседой на общую тему, но, если Пилика ещё кое-как вела диалог, то Рен лишь ограничивался односложными ответами.
«Прийти была не самая удачная идея» - думала Пилика.
Добавлено (2008/Апрель/03, 07:20:27)
---------------------------------------------
- Я сейчас. – она поднялась и направилась в сторону ванной комнаты.
- Ладно, мне пора. – Джун тоже встала со стула и прошла к входной двери. – Будь помягче. – она положила руку на плечо вспыльчивому родственнику. – Пил все-таки девушка. Если ты так будешь и дальше себя вести, то она к тебе больше не придет.
- Отлично. Наконец-то меня оставят в покое! – раздраженно огрызнулся тот.
- Братишка, не делай вид, что ты не рад её визиту. – с хитрой улыбкой кивнула в сторону ванной, откуда доносился шум льющейся из крана воды, Джун, накидывая на плечи куртку.
- Что ты хочешь сказать? – нахмурился Рен.
- Брось! Можно подумать, я не вижу, как ты…
- МНЕ БЕЗРАЗЛИЧНА ПИЛИКА ЮЗУИ! – сквозь зубы прорычал парень.
Пожав плечами, сестра закрыла дверь с наружной стороны. Рен щелкнул замком. Теперь осталось только пережить те несколько минут до того, как Пилика покинет его квартиру. А это, он был уверен, непременно случится. Она не станет находиться здесь в отсутствие Джун. Слишком хорошо он знал эту синеглазую девчонку.
А где Джун? – Пилика захлопала ресницами, когда обнаружила в кухне одного Рена.
- Ты по ней уже соскучилась? – желчно произнес тот. – Ушла, и так у меня дома целый день сегодня торчала.
- Почему ты такой грубый даже по отношению к своей сестре? – спросила девушка, садясь на стул.
- Не нравится – можете со мной не общаться! – грубо ответил Рен, захлопывая дверь холодильника.
«Опять. Снова все сначала. Он не хочет меня видеть».
- Я, пожалуй, пойду. – Пилика быстрым шагом направилась в прихожую.
В воображении сразу же возникла картинка: Рен хватает её за руку, крепко целует,.. От сладких мыслей у Пилики заныло сердце. Но нет, золотой взгляд сохранял безразличие. Она так ждала его слов, где он просил бы остаться, не уходить. Вместо этого – нетерпеливое молчание.
- Трей и остальные просили передать тебе привет. – сказала она, чтобы нарушить звенящую тишину.
- Тронут. – бесцветным тоном ответил Рен.
«Умом ты тронут!» - Пилика еле сдержалась, чтобы не выкрикнуть эти слова ему в лицо. – «Твои друзья, твоя сестра, я - тебе всё безразлично! Бездушный эгоист!»
- Доброй ночи. – быстро проговорила она и, чтобы он не смог заметить навернувшиеся на глаза слезы, выбежала из апартаментов наследника Тао, громко хлопнув дверью.
На парадной она разрыдалась, опустившись на ступени лестницы. От бессилия, от безысходности, от собственной трусости и немощности. Куда делась её решительность и упорство того времени, когда она нещадно гоняла брата на тренировки; когда Трею не позволялось сказать ни слова поперек её мнению; когда никто не мог помешать Пилике добиться своего?
Всё пропало. Исчезло. Растаяло, подобно снежинке, под янтарным взглядом Рена.
Вдруг она почувствовала, как что-то больно упирается ей в бок. Опешившая девушка достала из кармана подарок, который она так долго выбирала для того, чтобы подарить ему. Все-таки девятнадцать лет – серьезная дата.
«Позорище! Прийти, чтобы поздравить, и забыть подарить подарок! Пилика, ты просто тупица!» - корила она себя. Как ей теперь выйти из этой ситуации? В любом случае, она в глазах Рена и так уже ниже плинтуса. «В конце-концов, хуже уже просто не может быть!»
Она поднялась на ноги, смахнула с лица слезы и снова позвонила в квартиру.
- Рен, я… Извини, пожалуйста, я сама не знаю, как так могло произойти, но…
- Зайди в квартиру, не позорь меня перед соседями. - перебил её тот. Пилика покраснела от осознания того, как глупо она выглядит, но все же прошла вслед за ним.
Облокотившись на дверь, Рен выпытывающе посмотрел на неё, и девушка почувствовала, как снова дрожат колени.
- Ну, и? – он изогнул бровь.
- Понимаешь, тут так получилось… В общем, вот. Поздравляю. – она протянула ему сверток, с замиранием сердца наблюдая, как он разворачивает обертку.
- Очень мило. – без энтузиазма произнес Рен, разглядывая циферблат наручных часов, красовавшийся внутри.
- Я рада, что тебе понравилось. – у Пилики упало сердце. И это не подействовало! Все напрасно.
Снова повисло безмолвие.
- Знаешь, ты мог бы хотя бы поблагодарить! – она с вызовом подняла голову. Надоело!
- Ты будешь меня учить, Юзуи? – завелся Рен.
- Меня зовут Пилика, пора бы уже запомнить! – выкрикнула девушка, нажимая на дверную ручку.
- Уходить на середине разговора – верх вежливости всех жителей Севера? – с издевкой спросил Рен, все ещё стоя на пути к выходу.
- Пусти.
- Я задал вопрос. – твердым голосом отчеканил он.
Пилика вздернула голову и посмотрела прямо ему в глаза.
- Кто бы говорил о вежливости! – прошипела она.
- Какие мы смелые! – усмехнулся Рен.
- Скажи, тебе доставляет особое удовольствие издеваться надо мной? – Пилика вдруг вернула голосу обычную тональность.
- Я не издеваюсь над тобой. Больно нужно! – разозлился парень.
- Ведешь себя, как ребенок! – вздохнула она.
- Что???
- Что слышал! Как разбалованный эгоистичный ребенок, Мистер Мне-Никто-Не-Нужен! Ты никогда не задаешься мыслью, можно ли так жить дальше!
- Ты не имеешь права говорить о том, чего не знаешь! – он резко прервал её, схватив за плечи.
- Не знаю чего? Каковы твои жизненные принципы? – вскинулась Пилика. – Не делай из меня идиотку! Сам по себе, Вечное одиночество… Всем известно поведение Рена Тао. Даже когда окружающим ты нужен, от тебя никогда ничего не дождешься, кроме сарказма и иронии!
- Это не так, Юзуи! ЭТО НЕ ТАК, можешь это понять или нет? Ты понятия не имеешь о… - он запнулся.
- О чем? – тихо спросила девушка.
- Забудь. – сухо сказал Рен, уставившись куда-то в пол.
Пилика вглядывалась в его лицо. Он одинок, жаждет общения – это было видно по глазам.
- Ты неправ… насчет друзей. Ты очень нужен им всем. – «Пил, замолчи, пока не ляпнула чего – то лишнего!» - молил внутренний голос.
Рен жестко ухмыльнулся:
- Сентиментальностью меня не проймешь, Юзуи!
- Это правда, Рен! - с болью в голосе сказала Пилика.
- Да? – сатирический тон. – Кому это? Неужели Трею и Джоко? Анне с Йо вообще без меня жить невмоготу, да? в его словах уже начали проявляться истерические нотки, девушка понимала, что давняя потребность высказаться взяла свое. – Джун, Лайсерг и болван Рио просто жаждут общения со мной, ТАК, ЮЗУИ, ПРАВИЛЬНО Я ТЕБЯ ПОНИМАЮ?
- Правильно, как бы ты не отрицал. Ты нужен сестре, близким… Ты МНЕ нужен, в конце-концов!.. – «Что я мелю? Закрой рот!»
Рен стоял, как громом пораженный. Он не мог поверить, что бодрствует, что она сказала эти слова ему! Ему!
Он увидел взгляд, полный отчаяния и боли… Боли, которую причинил ей он.
«Тао, держи себя в руках!»
Он сорвался.
В следующее мгновение Пилика почувствовала его губы на своих. В мгновение ока ноги подкосились, и от падения девушку спас обнявший её Рен. Первобытное желание, неутолимая страсть наконец-то взяли верх над разумом… Прикосновение губ, объятия рук… Сколько раз оба переживали этот момент в мыслях, но впервые удалось перевести мечты в реальность. Страстные, а порой, и лихорадочные касания, будто одно лишнее движение, один нечаянный жест – и сказка рухнет, оставив лишь фон жестокой реальности.
- Какой же я кретин. – прошептал Рен, когда они оторвались друг от друга.
- Точно. – улыбнулась она.
- Пил… Пилика… Я… хриплым голосом произнес он.
- Прощаю. - она поняла его без слов. Весь мир исчез под действием ласки его губ. В тот же миг руки Рена подняли её тело в воздух.
К черту всё! К черту поучения Ена! К черту мысли о том, что будет завтра! Зачем? Мы живем здесь и сейчас! Откуда вообще пошло понятие о завтрашнем дне? Он САМ строит свою судьбу, сам решает, что произойдет в дальнейшей его жизни! Жизни, которую он не представляет без этого голоса, глаз, тела, губ… Опасаясь рисковать, так часто проходишь мимо чего-то дорогого, необходимого тебе, как воздух! Страх, так часто сковывающий желание что-либо предпринимать, теперь утонул в мягком матраце кровати. Скрываемое все равно должно было рано или поздно вырваться наружу. Горячее дыхание растопило предрассудки прошлого. Судьба улыбае<
